В первом квартале 2016 года в России неожиданно выросло
производство пива. Но рост объясняется внедрением на пивном рынке системы
ЕГАИС, из-за которого нелегальные производители были вынуждены выйти из тени
За первые три месяца российские пивовары произвели 1,57 млрд
л пива, свидетельствуют данные Росстата. Это на 5,5% больше, чем за аналогичный
период прошлого года. В абсолютном объеме прирост составил 93,6 млн л. Рост РБК
подтвердили и в Росалкогольрегулировании (РАР), которое подсчитывает объемы на
основе деклараций, предоставляемых производителями. Пивовары отчитались
регулятору, что производство за квартал составило 1,55 млрд л против 1,45 млрд
л годом ранее (рост 6,9%).
Помесячная статистика демонстрирует еще больший рост — за
март 2016 года, по данным отраслевого аналитического центра ЦИФРРА, было
произведено 725 млн л пива. Это на 11,2% больше, чем в марте 2015 года, и на
34,2% больше, чем в феврале 2016-го.
Ранее пивоваренные компании утверждали, что в отличие от
рынка крепкого алкоголя, на котором эта проблема общепризнана, в производстве
пива теневого сектора нет. Это был один из главных аргументов пивоваров против
ЕГАИС. «Мы считаем, что внедрение ЕГАИС для пива является избыточной мерой
регулирования, которая создает дополнительные административные барьеры, —
рассказывал РБК летом 2015 года директор по правовым вопросам и корпоративным
отношениям «САН ИнБев» (российская «дочка» мирового лидера пивоваренного
производства AB InBev) Ораз Дурдыев. — Более 80% всего пива в стране
производится четырьмя крупнейшими международными компаниями, которые уплачивают
в полной мере все налоги. В стране нет нелегального производства пива».
Теперь пивовары признают, что теневой сектор все же есть.
«Конечно, речь не идет о крупнейших производителях пива из числа международных
компаний — их бизнес всегда был чист, — говорит Андрей Губка. — Однако многие
средние и малые производители, очевидно, занижали свои объемы производства».
«Крупные и «белые» с введением ЕГАИС оказались в выигрыше, для них ничего не
поменялось, а тем, кто прятался и не показывал объемы, пришлось принять общие
для всех правила игры и корректировать свою бизнес-модель», — соглашается
Кедрин из «Балтики».